Читать дальше
— в спектакле есть проблема перегруженности текста
— маски на головах актёров — мешки для казни
— спектакль сложился больше как драматический
Николай Бóрис:
— клёвая (субъективно) сцена с кубом
— пространство семьи как тюрьмы, отсюда идея борьбы за место надсмотрщика
— о системе: нравится как решены костюмы, остроумная находка с головой, но довольно
Светлана Рыбина:
— Екатерина Шиманович — потрясающий художник, её работы вызывают восхищение, зависть и восторг
— пространство — дом-лабиринт с гробами, «череда умертвий» в черноте, ждала цвета, но его не случилось
— на головах — «скрытая мать» как в старых фотосалонах
маски художника Сруба похожи на стёганные, они мимирующие, но мало
— пластически Арина Петровна решена интересно, но сами головы не получают развития
— когда у маски появляется мимика — это очень интересно, но на проклятьи жест не срабатывает
— работа с цветом неясна — Павел выбивается красно-жёлтым, но ответов не возникает; жёлтый как болезненный цвет
— возникает ощущение случайности от всего происходящего
появляющиеся из гробов предметы тоже неясно. вспомнился случай из работы — 13 звёзд бессмыслицы в смете
— когда появляется метафоричность, например, когда Степан лезет на стену как в фразеологизме от одиночества
— интересный жонгляж головами Анниньки, Любиньки и детей Порфирия, но образ не собирается обратно
— в случае Порфирия ход с головой оправдан — все его слова маска, но как будто все (и врач, и бурмистр становятся Головлёвыми)
Борис Константинов:
— хочется верить, что в спектаклях Янушкевича художник ставит Янушкевича
— актёрская игра — ни одного пустого персонажа, ни одного неосмысленного жеста
— нравится, что кукла изначально сломлена
— пошёл бы я смотреть «Головлёвых» как зритель? скорее нет, меня интересует другой театр. но как исследование такого драматического материала было интересно
— уснул ли я? нет, но отвлекался на мелочи, вроде упавшей рюмки. актёр, когда видит, что рюмка пуста, всё равно выпил из этой рюмки, и возникает неправда
— несмотря на маски хочется живости, ощущение плотной застройки, где актёр выполняет режиссёрский рисунок
текст не смутил. Арина Петровна стала Вассой Горького — сильная, но сломавшаяся в конце, превратившаяся в ребёнка
— неясно, почему берётся материал. говорят, что в театре кукол можно всё, а нужно ли?
— если бы не придумки, то было бы больше сочувствия. замечательный художнический аттракцион
— сложность в ведении куклы — она живёт не от головы, актёр не почувствовал внутреннего хореографа. маски как будто мешали.
— сложно было сочувствовать
Нияз Игламов:
— очень люблю Янушкевича, но несколько лет назад как будто начался творческий кризис. цитата из Москвиной — все, кто испытывают творческий кризис молодцы, потому что ищут, продолжают искать, но не находят. Янушкевич — всё ещё один из величайших кукольников.
— не всегда прекрасный режиссёр является прекрасным драматургом. нужно несколько иначе относиться к инсценировке
актёр не делает ничего нового, хоть и профессионален
первые 50 минут ничего интересного, но потом начинает умирать Павел, и делает это прекрасно. Меняется Арина Петровна, становится мощным Иудушка, как меняется фактура актрисы, исполняющей сестёр.
— раньше Янушкевич искал ключи, а теперь отмычки. каждый художник имеет право на неудачу, и к этому надо относиться с уважением.
— последние 30 минут спектакля были прекрасными — обнаруживается смысл, найденный давно при первом детском обращении к тексту. и ради этого люди ходят в театр.
ДЖИНЖИК, Театральная лаборатория Яны Туминой
Елизавета Завтрикова:
— финал кажется простым и наивным, но с другой стороны очень понятный — а что ещё делать, как не собирать пакеты? начать нужно с себя.
— символично, что после того, как дедушка достал из воды живого пингвинёнка, стал вылавливать мёртвое во имя спасения живого.
Алиса Кудлай:
— я была поражена, когда увидела этот спектакль в программе фестиваля, потому что это один из первых спектаклей, который породил мой профессиональный интерес к театру кукол
важен подход к просмотру, и этот спектакль хочется смотреть зрительски, с открытым сердцем. он добрый, комфортный, но при этом затрагивает глубокие темы
— и здесь правда хочется понять как спектакль устроен не драматургически и режиссёрски, а именно материально (не про деньги); но мне наоборот хочется отгородиться и не понимать — я сама себя останавливаю от этого; как сказал Борис Константинов в своей лекции — здорово когда у зрителя есть желание обмануться, и у меня это желание есть
— я привыкла к антиутопиям, где нам дают предысторию, озвучивают правила и затем их нарушают; здесь мы буквально тонем в мире неясной экологической катастрофы и соотносим это с происходящем в нашем мире.
— возникает ассоциация с фильмом «Идеальные дни» — похожая немногословность, свой специфический вещной мир, одиночество самими главными героями не воспринимается как трагедия, но зритель считывает его как проблему; и возникает существо, о котором нужно позаботиться, но при этом вовремя его отпустить в большой мир
Полина Ручкина:
— спектакль произвёл неизгладимое впечатление, и об этом было сказано выше, поэтому хочется поговорить о бессловесности
из уст дедушки прозвучали слова «джинжик», «мама», «папа» и «я»; это понятия дорогие и важные каждому из нас
— с одной стороны, это история о том, как мир рушится, о катастрофе, но сама маска дедушки своей наивной улыбкой дарит веру в лучшее
— когда дедушка чинит киноаппарат, он снова видит своих родителей и себя самого в детстве, и возникает ощущение, что он всё ещё маленький, просто время слишком быстро прошло
Лидия Фрицлер:
— о противопоставлениях в спектакле уже было сказано, но не затронуто очевидное противопоставление живого/аналогового мира старика и техногенного мира
— противопоставляются они и пространственно — мир дедушки маленький, камерный, в то время как мир новый становится огромным, как океан; такие широта и необъятность с цифровой подоплёкой приводят к тому, что человек становится постоянно наблюдаемым, непринадлежащим себе
— закрытое пространство как будто даёт право на субъектность; ответственность в техногенном пространстве — всех и ничья одновременно, а личная ответственность и усилие сделать мир лучше для других пингвинят это важный выбор
Нияз Игламов:
— для меня спектакль очень о личном; «там, где мама молодая и отец живой» — из стихотворения Геннадия Шпаликова; спектакль напоминает о моём отце, который коллекционировал фототехнику и меня к этому увлечению приобщал
— в меня эта история попадает, и я не могу найти в ней изъянов; самое большое счастье для критика — подключиться эмоционально
момент с технической заминкой на фестивальном показе стал важной точкой сборки — такая внимательность к деталям очень впечатляет, «торкает»; в театре не бывает неважных мелочей
Борис Константинов
— творчество Яны Туминой всегда интересно своей глубиной и болезненностью
— важный момент — не впадать в депрессию и сохранять силу, а сила в улыбке, в любви, в желании жить и желании не сдаваться — внутри истории всё это есть
— зная актёра Александра Балсанова и его органику, возникало ощущение лишнего голоса — слышно, что артист говорит через темноту и бархатную ткань, а уху хочется звонкого звука (это больше техническое замечание)
— адресно Александру хочется сказать: когда включается кино — та правда, ради которой всё и затевалось — жест из немого театра остаётся без адресата, неясно, кому он говорит «это я, а это мама»; мы и так понимаем, что это не чужое видео, а кусочек его жизни
в его скульптуре лица всё заложено, он и так уже всё сказал; его маска не мёртвая, от него идёт мощная эмоция
всё в меру, с чувством такта
— актриса Анна сама гипернастоящая в своей природе, и благодаря этому птица в её руках не врёт и естественно существует в оценках и живой природе; настоящая магия оживления неживого
при этом в магии оживления важнее именно отыгрыш реакции на это живое
Светлана Рыбина:
— я предлагала не обсуждать спектакль, потому что в этом случае «мысль изреченная есть ложь»; мы все эмоционально подключились, и настоящее искусство здесь выше всех размышлений; спасибо за чудо
— на курсе была шутка «хороший спектакль — короткий спектакль»; ответ на вопрос почему это хорошо — в плотности, у автора мало времени, чтобы что-то рассказать, и он сразу погружает в мир; чем меньше пространство, тем быстрее оно должно работать каждым сантиметром
— спасибо за экскурсию, вы такие щедрые; вы не боитесь, что что-то украдут, потому что никто другой так не сделает
— в этой лаконичности есть всё и океан, и земля, и большое, и малое; каждому объекту уделено внимание и любовь
— ты не успеваешь переключиться и понять, когда маска переключается на голограмму; большое спасибо художникам — когда есть выбор материала, то он даёт жизнь
— в маске помимо силы ракурса и силы выражения есть живость и красота продуманного материала — то, о чём мы все мечтаем
легенда о том, что спектакль возник из газетной заметки — правда; и когда газетная заметка вырастает в сложный политический текст — это прекрасно
— ассоциация с мотивом посещения у Стругацких: здесь нет добра и зла, полярности; есть человеческое и другое, безразличное к человеку, к которому человек должен приспособиться
безразличие можно победить только любовью (к пингвину)
Тезисы подготовила Арсения Безносикова
